баннер Телеграм каналбаннер Телеграм канал

Цифровая трансформация логистики

Рейтинг 0
3731
Федоткина Ольга Владимировна
исполнительный директор Национального союза экспертов в сфере транспорта и логистики, главный эксперт Ассоциации «Цифровой транспорт и логистика»

Цифровые технологии сегодня стали неотъемлемой частью жизни бизнеса. Невозможно представить себе эффективную и конкурентоспособную компанию, которая не разрабатывает и не использует различные онлайн-сервисы для оптимизации своей операционной деятельности – идет ли речь о внутренних бизнес-процессах, или об обмене данными с контрагентами. О новых технологиях и развитии цифровой логистики рассказывает Ольга Федоткина, исполнительный директор Национального Союза экспертов в сфере транспорта и логистики, главный эксперт Ассоциации «Цифровой транспорт и логистика».

Однако не только бизнес осознает ценность и необходимость использования цифровых технологий в своей работе. Для повышения качества государственного управления и исполнения контрольно-надзорных функций также внедряются различные информационные сервисы. Перед органами власти стоит цель обеспечить устойчивое развитие экономики за счет управления рисками, но реализовать ее в изжившем себя ручном режиме попросту невозможно. В результате происходит внедрение государственных информационных систем для применения в области транспорта и логистики как на федеральном, так и на региональном уровне. Эти системы, в свою очередь, эволюционируют от разрозненных и сегментированных ресурсов для выполнения точечных задач отдельных органов власти в полноценные суперсервисы, призванные решать комплексные задачи для государства и бизнеса.

Наконец, третьим ключевым участником цифровой трансформации в логистике, безусловно, являются ИТ-разработчики, без которых невозможно представить происходящие в отрасли изменения. Развивая собственные экосистемы, цифровые платформы создают технологии для использования в транспортной сфере, призванные решать прикладные задачи в целях развития собственных бизнесов. Одновременно с этим, такие корпорации, как Сбер и Яндекс, становятся поставщиками технологий для использования сторонними компаниями и государством, что делает их связующим звеном для работы и развития всей отрасли, наряду с бизнесом и органами власти. При этом есть существенный риск – и это важно понимать – мы становимся технологически зависимы в то время, как сами поставщики технологий не просто хотят предоставить услуги или технологическое решение и уйти, а заинтересованы в том, чтобы стать новым элементом товаро-производящей цепочки.

У каждого из участников этой цепочки свои цели и свое понимание задач цифровой трансформации, равно как и роли на отдельных этапах процесса цифровой трансформации. Несмотря на эти различия, перед каждым из них стоит задача по повышению эффективности, которую невозможно реализовать без участия остальных сторон.

Внедрение цифровых технологий в транспортно-логистической отрасли следует рассматривать в разрезе следующих трех направлений, в которые вовлечены и компании, и государство, и ИТ-разработчики.

Первое направление – это сам цифровой документооборот, к которому, в частности, следует отнести электронную транспортную накладную (ЭТрН), электронный путевой лист (ЭПЛ), специальное разрешение на перевозку опасных, тяжеловесных или крупногабаритных грузов, а также сервисы в области телемедицины и других электронных юридически значимых данных, необходимых для обеспечения жизнедеятельности отрасли. Именно за счет цифрового документооборота происходит комплексное внедрение цифровой прослеживаемости в отрасли с возможностью получения полной информации о движении грузов и оказываемых в транспортной сфере услугах. Комплекс существующих инструментов прослеживания дает возможность добиться непрерывного контроля за изменением статусов и атрибутов объекта, коммерческих, фискальных, юридических, в процессе операций с ним.
Второе направление – это организация взаимодействия всех участников цепочки, включая бизнес и органы власти.

В цифровой логистике не могут отдельно существовать информационные системы компаний и государства – их взаимодействие следует рассматривать как ключ к выполнению общей задачи по повышению эффективности работы всех участников процесса.

Поскольку информационные системы являются источниками данных для прослеживания, анализа и управления рисками, именно эффективное взаимодействие всех вовлеченных сторон становится залогом достижения необходимого результата.

Наконец, третье направление – это оптимизация всех процессов как в рамках отдельной компании, так и в масштабах всего государства. В данном аспекте именно цифровизация является единственным способом выполнить стоящие перед субъектом задачи. Перевод каждого отдельно взятого бизнес-процесса на цифровые рельсы с последующей интеграцией в единые информационные системы позволит создать необходимый синергетический эффект для оптимизации работы всех звеньев в цифровой логистике. При этом мы должны учитывать, что цифровизация всей транспортно-логистической отрасли должна базироваться на надежной внутренней цифровой основе, обеспечить которую призвано внедрение новых бизнес-моделей и сервисов.

Задача по созданию этой основы лежит как на бизнесе, так и на государстве. В зависимости от каждого из этапов и направлений их взаимодействия тот или иной участник играет ведущую роль в повышении общей эффективности процессов. В комплексе каждый из них обязан обеспечить тот самый синергетический эффект, необходимый всем вовлеченным сторонам.

В настоящее время в Российской Федерации внедрено множество государственных информационных систем (ГИС), в которые на ежедневной основе передаются значительные объемы данных со стороны бизнеса. Среди примеров федеральных систем следует выделить СВП «Платон», «ЭРА-ГЛОНАСС», АИС «Меркурий», ЕГАИС, а также системы Федеральной таможенной службы, Федеральной налоговой службы, маркировки различных категорий товаров созданные Центром развития перспективных технологий и многие другие.

Все эти системы накапливают колоссальный массив информации, поступающей со стороны грузоотправителей, перевозчиков, транспортно-логистических компаний, производственных и торговых предприятий как о работе внутри страны, так и об их внешнеэкономической деятельности.

Сегодня ни у кого не возникает сомнений в том, что государство не только имеет право, но и обязано собирать данные о работе экономических субъектов, ведь перед ним стоят четкие цели и задачи, среди которых: обеление отраслей, борьба с недобросовестными игроками, повышение уровня безопасности, пресечение проникновения на прилавки контрафактной продукции и фальсификата и многое другое.

Все эти задачи понятны добросовестным участникам рынка, поскольку при эффективном внедрении позволяют значительно снизить административные издержки через применение риск-ориентированного подхода. В частности, это становится возможным за счет сокращения количества проверок контрольно-надзорными органами и повышения реального уровня безопасности на дорогах, надежности работы с добросовестными контрагентами, которые сами осознают безусловную выгоду от соблюдения общих правил игры. 

Однако в связи с накоплением у государства больших массивов информации возникает обоснованный вопрос об их дальнейшем использовании. Сами данные являются безусловным ресурсом в цифровой логистике, и перед всеми участниками процесса их накопления встает задача по их эффективному применению.

Иными словами, собираемые в рамках функционирования ГИС данные должны работать, принося дополнительную выгоду как государству, так и бизнесу.

Неслучайно нынешний глава правительства Российской Федерации Михаил Мишустин прямо заявлял, что данные сегодня – это новая нефть, золото и платина 21-го века, чье удивительное свойство – способность рождать новую стоимость при их структуризации и обработке. Таким образом, переход к управлению данными, которые поступают в режиме реального времени, обоснованно стал приоритетной государственной задачей.

Говоря об управлении данными, особенно важно понимать, что сами по себе сбор и обработка без дальнейшего распределения собранной информации лишены смысла.
Накапливаясь при работе ГИС, информация из ценного ресурса превращается в мертвый груз, причем как для тех кто ее передает, так и для тех кто собирает. Собранные, но не использованные данные становятся подобны заросшему сорняками плодородному полю, которое можно было использовать для извлечения очевидной для экономики пользы, но вместо этого оно превратилось в бесполезный участок земли.

Данная проблема в равной степени актуальна как для уже существующих информационных систем, так и для тех, внедрение которых еще только предстоит. К сожалению, на сегодняшний день это утверждение в равной степени справедливо применительно и к бизнесу, и к государству. Экспертные исследования показывают, что лишь чуть больше 30 % компаний с экосистемами сегодня эффективно пользуются хранимыми данными. Причин такой ситуации несколько, среди них – неспособность использовать получаемую информацию и управлять ею, невозможность собрать все значимые для дальнейшей обработки данные, разрозненность баз данных и угрозы безопасности самых хранилищ.

Как мы видим, каждая из приведенных предпринимателями причин может быть отнесена и к государственным информационным системам. Так что в том случае, если все участники цифровой экономики не осознают и не научатся эффективно работать с данными, то весь процесс окажется неэффективной тратой времени, денег и сил.

Если в работе ГИС не предусмотрена задача по передаче данных с учетом их соответствующей обработки, такие системы рискуют оказаться лишенными своей финансово-экономической обоснованности и целесообразности для государства и бизнеса. Любая государственная система требует значительных бюджетных средств не только на этапе своего создания, включая разработку и внедрение, но и при последующем хранении, обработке и защите накапливаемого массива информации. В совокупности мы получаем баснословные расходы бюджетных средств, которые оказываются попросту нерентабельными.

Задача – научиться превращать накопленные данные в сервисы, как государственные, так и коммерческие – это краеугольный камень развития не только ГИС, но и всей цифровой трансформации.

Существует ряд возможных способов решения этой задачи. С одной стороны, сами операторы ГИС и государственные корпорации, собирающие данные, могут начать самостоятельно коммерциализировать получаемую информацию. Однако это несет в себе прямые коррупционные риски. С другой стороны, можно наделить бизнес правом прямого доступа к собираемым государством данным, но и такой подход несет в себе риски избирательности, порождает нездоровую конкуренцию и также связан с коррупционной составляющей. Наконец, третий возможный путь заключается в создании так называемых маркейтплейсов, которые станут связующим звеном между государственными и коммерческими информационными системами.

При такой модели управления данными не только создается прозрачный механизм работы, но и, что очень важно, возникает обратная связь со стороны участников рынка. Они становятся заказчиками необходимой информации, накапливаемой при работе ГИС, и готовы получать собираемые данные. Фактически  создается живая и гибкая система управления информацией, которая обеспечивает жизненный цикл данных, формирует полноценную цепочку поставок, основанную на рыночном принципе спроса и предложения, при котором бизнес приобретает у государства те данные и сервисы, в которых нуждается для обеспечения собственного развития. Подход, который базируется на принципах добросовестности доступа к информации и защиты конкуренции, способен создать тот самый синергетический эффект для повышения общей эффективности в транспортно-логистической отрасли.

Переход к принципу маркетплейсов потребует совершенствования законодательства в области регулирования доступа к государственным данным. Для этого, в частности, требуется решить вопрос о том, кто является собственником (владельцем) данных, собираемых в рамках работы различных ГИС. В России на законодательном уровне отсутствует определенность в данном вопросе и до его урегулирования невозможно определить ответственность за распоряжение информацией. Сегодня операторы ГИС не наделены полномочиями распоряжаться собираемыми данными. Их возможности ограничены ответственностью за ведение, сбор и хранение данных и их использование в рамках установленной компетенции. А ведь вся эта информация после ее верификации имеет качественно иной статус, нежели разрозненные внутренние данные самих компаний.

Определившись с тем, кому и как следует использовать данные для извлечения реальной пользы для экономики, мы одновременно поднимаем другой, не менее важный вопрос – любая информация должна иметь свою стоимость, но как ее рассчитать? Даже мировой опыт сегодня не может являться ориентиром для поиска ответа. А без него невозможно обеспечить полноценную работу цифровой экономики.

Государству еще только предстоит определить цену информации, но очевидно, что без экспертной оценки со стороны бизнес-сообщества, способного грамотно оценить экономический эффект от внедрения тех или иных сервисов или доступа к той или иной информации, грамотно решить эту задачу не под силу ни одному ведомству.

Возврат к списку